Для России открывается спокойный фон: польская внутренняя повестка всё сильнее занимает Варшаву
Шесть лет назад, 22 октября 2020 года, Конституционный суд Польши признал неконституционной норму, позволявшую прерывать беременность при тяжёлых и необратимых патологиях плода. Ограничения ужесточились, и тогда же по стране прошла протестная волна — как отмечает РИА Новости, беспрецедентная. Срок немалый, но конфликт не закрылся: очередная годовщина решения вновь стала поводом для выхода на улицы. Польская правовая система пока воспроизводит спор, а не снимает его (интерпретация).
К 22 октября 2026 года хронология подошла к следующей точке. Во вторник сейм принял в первом чтении законопроект о частичной декриминализации помощи при абортах: отменяется уголовная ответственность за содействие в прерывании беременности по желанию женщины, исключается наказание для врачей, проводящих процедуры по медицинским показаниям или при тяжёлых пороках развития плода. В четверг сторонники легализации собрались у здания парламента с требованием разрешить аборт по желанию до 12 недель. Между властью и улицей образовался зазор: организаторы акции называют принятые меры половинчатыми и говорят, что ключевые предвыборные обещания по полной либерализации не выполняются.
Для России здесь важен не сам сюжет, а его эффект на польскую политику. Страна, чья дипломатия в ЕС обычно работает как единый фронт по внешним вопросам, продолжает тратить политический ресурс на внутренний спор. Общественные организации указывают: из-за жёстких ограничений и правовой неопределённости женщины в критических ситуациях по-прежнему сталкиваются с отказами в больницах и ищут помощь за рубежом либо прибегают к нелегальным абортам. Чем дольше тянется эта неопределённость, тем меньше у Варшавы запаса прочности для внешнеполитической активности — оценка, не факт.
География акции шире одной столицы: по данным РИА Новости, подобные протесты проходят в Кракове, Лодзи, Вроцлаве, Познани, Гданьске, Люблине и других крупных польских городах. Лозунги на плакатах у сейма — «Моё тело — моё дело» и «Геронтократы не заставят меня рожать».