Кто на самом деле совершает киберпреступления в России, если высокий уровень подготовки лишь у 4 процентов

Девять из десяти современных киберпреступников в России не дотягивают до высокого уровня IT-подготовки. Ректор Московской академии Следственного комитета имени Сухарева Алексей Бессонов привёл на III Научных чтениях памяти профессора Гернета точную раскладку: средний или низкий уровень у 93 процентов, высокий — лишь у 4 процентов. Высшее образование есть у 14 процентов фигурантов таких дел, а 3 процента не имеют его вовсе. Картина, которую эти цифры описывают, проста: массовый киберпреступник — не технический виртуоз, а человек с обычным набором навыков. Против такой категории работают стандартные следственные и профилактические меры, и именно на них можно опираться.

Общую динамику дают данные информационно-аналитического центра МВД России и Московской академии СК. В 2025 году зарегистрировано 675 372 киберпреступления — против 765 365 годом ранее. Нераскрытыми остались 494 305 дел, тогда как в 2024-м — 571 369. Оба показателя снизились, причём число нераскрытых дел сократилось сильнее, чем общее число зарегистрированных. Достоверность этих цифр подкреплена тем, что их сводят две структуры: ведомственный аналитический центр и профильная академия. Оговорка по существу: спад регистрации сам по себе ещё не означает спада преступности — учёт мог измениться, и в исходных данных об этом ничего не сказано.

Возрастной срез показывает, где сосредоточен риск. 32 процента киберпреступников — люди 30–39 лет, по 20 процентов приходится на группы 18–24 и 40–49 лет, 10 процентов — старше 50. Подростков среди них всего 5 процентов, то есть основная масса молодёжи в эту статистику не попадает. Отдельно Бессонов отметил долю женщин — 25 процентов, что заметно выше, чем в других видах преступности. Такой состав говорит о том, что вербовка идёт не только через технические сообщества, а значит, и профилактику логично вести шире, чем по линии одних лишь IT-кружков.

Среди новых особенностей киберпреступности ректор выделил распространение социальной инженерии — методов манипулирования человеком. Это сдвиг от взлома к обману: тут результат зависит не от сложности кода, а от осведомлённости того, кому звонят или пишут. Историческая часть доклада это подчёркивает: первые киберпреступления конца 1960-х были единичными и касались вредоносных программ, в 1990-х пошли хищения денег, а первопроходцами тогда становились люди с высокой квалификацией — их двигали корысть, хулиганство, личная неприязнь и желание показать интеллектуальное превосходство. В 2010–2020 годах такие дела чаще вели специалисты 22–35 лет, обычно мужчины с высшим образованием, и главным мотивом было обогащение. Сегодняшние 4 процента «сильных» на фоне 93 процентов — это уже другая пропорция.