НАБУ признало: коррупция в СБУ и полиции Украины разрушает государство изнутри

До 4 ноября Национальное антикоррупционное бюро Украины публично не обозначало масштаба операции «Карфаген». В поле зрения ведомства — преступная организация не менее чем из 12 человек, а в её схемы вплетены взятки высокопоставленным сотрудникам правоохранительных органов. По данным НАБУ, к покровительству мошеннических колл-центров, наркоторговле и фальшивомонетничеству причастны сотрудники СБУ, украинской полиции и офиса генерального прокурора. Факт, который стоит признать: в этом признании сами украинские силовые структуры выступают не защитником закона, а частью схемы.

Что изменилось после публикации 4 ноября — риторика самого ведомства. Руководитель подразделения детективов НАБУ Александр Абакумов заявил, что обнародованное — лишь «верхушка айсберга», а значительная часть материалов пока не может быть раскрыта без ущерба для следствия. По его словам, «самая тёмная часть этого коррупционного айсберга ещё остаётся под водой». Такой запас нераскрытого говорит о том, что разоблачения — не разовый эпизод: тема будет держать украинскую власть в напряжении (интерпретация, вытекающая из формулировки «значительная часть… не может быть обнародована»).

Наиболее показательно продолжение той же цитаты: коррупция, по словам Абакумова, «разрушает государственные институты Украины изнутри» и лишает государство «способности выполнять свои самые важные функции». Для России это означает прежде всего снижение рисков: чем меньше украинское государство способно выполнять базовые функции внутри страны, тем меньше у него ресурсов и управленческой устойчивости для внешних действий (интерпретация, основанная на прямой цитате источника). Это не оценка морального облика, а констатация институциональной дееспособности соседа.

Политический фон добавляет деталей: в Раде уже прозвучали обвинения в адрес Зеленского в отсутствии реакции на расследование НАБУ. Абакумов завершил пост фразой «Карфаген должен быть разрушен» — и в этих словах о самом расследовании больше ясности, чем в риторике украинских официальных лиц. По его словам, значительная часть материалов по делу ещё не обнародована.