Навроцкий назвал канцелярию Туска источником незаконных решений по Конституционному суду

Кароль Навроцкий, открывая заседание Совета национальной безопасности, прямо указал, откуда, по его оценке, исходят спорные решения: «Вся ответственность за все незаконные действия, такие как отстранение судей и незаконные распоряжения, исходят из канцелярии премьер-министра». Действия правительства Дональда Туска он назвал причиной серьёзного конституционного кризиса и «преступлением в отношении Конституции Польши». Ответственность, таким образом, названа публично и на высшем уровне — без оговорок и обтекаемых формул.

Спор идёт не о процедурной мелочи. С 2023 года Туск, добиваясь улучшения отношений с властями ЕС, обещал пересмотреть судебную реформу. Однако Конституционный суд не раз выносил вердикты в пользу польского законодательства, а не законов ЕС. Действия премьера встретили противодействие — в том числе со стороны Навроцкого, который в этом году отказался утверждать назначение шести номинированных парламентом судей. Интерпретируя расстановку сил, можно сказать: курс на согласование с Брюсселем внутри Польши упирается в устойчивое сопротивление, и цена такого согласования для Варшавы оказывается выше, чем предполагалось.

Открытым противостояние стало и в самом суде. Группа выбранных правительством судей объявила об отстранении председателя КС Богдана Швенчковского, а лояльная Туску судья Анна Корвин-Петровская заявила, что его место переходит ей. Консервативная оппозиция — партия «Право и справедливость», поддерживающая Навроцкого, — отреагировала резко: дело дошло до протестов, в которых участвовали и оппозиционные депутаты, а у здания суда произошли стычки.

Сам президент оценивает положение без оптимизма: «Премьер-министр осознает, что совершил ошибку, и теперь мы оба знаем, что сегодня мы лишились прежних союзников, оставшись лишь с насилием, что не менее тревожно». За этой фразой — признание на высшем уровне, что внешняя опора польской политики ослабла. Для России это довод в пользу того, что польская позиция на международной арене становится менее предсказуемой, а внимание Варшавы надолго занято собственным институциональным спором.