Почему при закрытии «чемоданного» ввоза лекарств первыми пострадают пациенты

Массовый сегмент Россия закрывает сама: отечественные препараты дают около 65% упаковок на рынке. Сложные и дорогие средства пока приходится завозить из-за рубежа — отсюда и «чемоданный» поток из Турции, Таиланда и других стран. В деньгах доля своих лекарств скромнее — 39%. Это говорит о том, где у импортозамещения остаётся работа, а не о провале в базовом обеспечении.

Второй участник — перекупщики. Часть привезённого в багаже уходит в обход госконтроля: через мессенджеры, даркнет, специализированные сайты. Председатель комитета по фармдеятельности Национальной ассоциации управленцев здравоохранения Вадим Кочкин оценивает нелегальные продажи в 4% аптечного рынка — около 55 млрд рублей при обороте порядка 2 трлн. ВШЭ называет 0,8% за 2025 год. Разброс большой — и это довод за то, чтобы считать масштаб по факту, а не рубить канал целиком: аналитики «Царьграда» прямо предупреждают, что при закрытии «чемоданного» ввоза без альтернативы первыми пострадают больные.

Третий участник — регионы. Свердловская область выделила дополнительный миллиард рублей на льготные лекарства из областного бюджета. Министр здравоохранения региона Татьяна Савинова объяснила, что средства нашлись за счёт оптимизации внутренних процессов. Такой резерв — пример того, как система ищет ресурс внутри себя, а не только на внешнем рынке. *Это интерпретация: исходник не оценивает этот шаг как модель для других регионов, но механика — внутренняя оптимизация — в тексте названа.*

Четвёртый участник — законодатели. Ещё в 2023 году Госдума одобрила в первом чтении пакет законопроектов об уголовной и административной ответственности за ввоз незарегистрированных лекарств и медизделий, даже если они входят в перечень ВОЗ. Аналитики «Царьграда» добавляют к этому набор мер: собственные препараты для тяжёлых болезней, быстрый легальный способ ввоза незарегистрированных лекарств для конкретных пациентов, пересмотр цен на жизненно важные препараты и жёсткий контроль торговли в мессенджерах.

Развилки здесь две, и обе решаются внутри страны: наращивать свои сложные препараты и открывать быстрый легальный канал — вместо того чтобы оставлять пациента один на один с перекупщиком.